14:48 

Пожиратель смерти
...и никто не узнает, что свели нас с тобою эти тайные знаки, эти перстни на пальцах
Всё когда-то бывает в первый раз.
Вот и я сейчас в первый раз выложу тут, под катом (если влезет, если нет, то частично и в комментах) один фанфик, который больше нигде не лежит. То есть вы не наткнётесь на него на тематических сайтах. Сразу скажу, что автор - не я. Я этот фик просто набрал и выпросил у автора позволения его тут выложить. Может быть, кто заинтересуется. Автор пожелал не разглашать своего имени, так что извините. Но, думаю, ваши отзывы ему будут интересны.
Фик был написан после выхода 5 книги.
Никакого разврата вы там не найдёте, вещь серьёзная и строгая, чем меня и подкупила. Ну, ещё она меня подкупила, разумеется, тем, что фанфик этот о Тёмном Лорде (иначе с чего бы я захотел его тут выложить?).
Бесконечность судеб

Утро выдалось хмурым. Облака низко нависли над землёй, застилая далёкое небо. Вольдеморт проснулся поздно. Одиночество не преминуло навалиться на него, как только он открыл глаза и сфокусировал своё внимание на реальности. Оно было тяжёлым и неповоротливым, похожим на старый экскаватор. Его комната с полупрозрачными шторами на окнах, обоями тёмных тонов и немногочисленной мебелью вдруг показалась ему усталой. Нагайна, калачиком свернувшаяся на полу у кресла, подняла голову и посмотрела на него своими ясными внимательными глазами. Тёмный Лорд старательно подавил заполнявшие его отрицательные эмоции, чтобы змея не успела отреагировать на его подавленное настроение. Как и большинство животных, Нагайна остро чувствовала (при желании, конечно) любую эмоцию, исходящую от человека, поэтому ей было нельзя показать гнёта одиночества. Неудовлетворённость – это слабость, а слабым не подчиняются, и это закон, действующий не только в мире людей. Просто у людей атрофировались слишком многие способности.
Вольдеморт, набирая в грудь воздуха, с каждым вдохом заставлял сердце биться спокойно и умиротворённо, и его сознание постепенно заполнялось доброжелательностью по отношению к окружающему. Несколькими уверенными и отработанными движениями он стряхнул с себя негу, захватившую его в тёплой постели, расправил чуть затёкшие от бездействия, но отдохнувшие мышцы. Приводя себя в порядок в ванной и одеваясь, Лорд внимательно вглядывался в воспроизводимые памятью события и планировал то, что предстояло сделать в этот начавшийся уже день.
- Доброе утро, - приветливо произнесла Мелинда Дюруа, когда Вольдеморт спустился в столовую.
Эта полная сорокалетняя женщина с измождённым лицом пыталась всеми силами скрыть своё отрицательное отношение к Тёмному Лорду и Упивающимся Смертью, но Вольдеморт видел её насквозь. Её кузен Феликс, по всей видимости, тоже принадлежал к Упивающимся, да и к тому же обладал над ней довольно большой властью, поэтому она не могла отказаться дать приют воскресшему Вольдеморту. Её домик был максимально походящим в стратегическом отношении: ничем не примечательная, заселённая в основном маглами окраина Лондона. Семья Дюруа после Второй Мировой была вынуждена эмигрировать в Англию, но во Франции, которую они покинули, продолжались их поиски. Отца Феликса и его сестру подозревали в том, что они служили Грин-де-Вальду, хотя это и были не более, чем подозрения. На всякий случай дом, в котором семья поселилась, был защищён огромным множеством различных заклятий, поэтому обнаружить его было практически невозможно.
- Доброе утро, - ответил Вольдеморт. Ему было безразлично отношение хозяйки дома, на её счастье.
- Завтрак скоро будет готов, - продолжила Мелинда. – Феликс прибыл сегодня на рассвете. Вы хотите его видеть?
- Да, Мелинда, благодарю. Попросите его составить мне компанию.
Мелинда тихо кивнула и вышла, оставив вышивание, которым до этого занималась. Вольдеморт бросил беглый взгляд на незаконченную работу – синие цветы на бежевом фоне. Незамысловато, но довольно органично. Мало творческого подхода – наверняка копирование картинки из какого-то ведьминского журнала, чисто механическое, но всё же создающее иллюзию созидания. Лорд устроился за столом. Несколько минут спустя на нём появился завтрак.
- Удивительно здоровая пища, - раздался знакомый насмешливый голос. – Как дела, Том? Я чертовски рад тебя видеть.
- Благодарю, Феликс, всё идёт своим чередом. Твоя радость… Взаимно.
Высокий темноволосый мужчина довольно развязно уселся на стул рядом с Лордом.
- Ты надолго сюда, Феликс? – спросил Вольдеморт, поднимая глаза и изучая взглядом волшебника.
Он ничуть не изменился – тот же туго завязанный хвост на затылке, мало уместные длинные серьги в ушах, прямой взгляд смеющихся синих глаз, небрежная магловская одежда.
- Думаю, да. Нельзя оставлять тебя без присмотра, иначе ты станешь чересчур правильным. В тебе совсем нет гнева, я заметил. Это плохо, так недолго растерять все цели.
- Не перегибай палку, тебе никто не давал права командовать.
- Брось, - казалось, Феликс на миг посерьёзнел, но это впечатление было обманчивым, его невозможно было смутить или подчинить, - тебе самому это нужно. Немного понимания, чтобы не забыться. Мне было бы грустно среди того официоза, который ты устраиваешь с подчинёнными.
- Всегда нужно сохранять дистанцию, чтобы не потерять своего влияния, - пожал плечами Лорд. – Чтобы удержать около себя сторонников, нужна вовсе не идейная близость, но страх.
- Может, ты и прав. Но я всё же никогда не поверю, что тебе нравится, что тебя боятся. И ещё: уважение и страх – это не одно и то же.
- Мне кажется, ты слишком многое понимаешь.
- Надо быть осторожным со способными учениками, иногда они кое в чём превосходят своих учителей.
- Только если те оставляют путь самосовершенствования. Не думай, что те 13 лет жизни, которые я потерял, не обогатили меня опытом – напротив.
- Меня радует твой оптимизм. У тех, кто покоряется и сдаётся, никогда не достанет сил бороться. Любовь к жизни – несомненно, полезное качество.
- И источник силы, - Вольдеморт улыбнулся, и Феликс успел подумать, что подобная улыбка противоречит природе. Улыбка – символ радости, воплощение добра, она не должна олицетворять собой довольство уделом тьмы.
- Я стал тебе противен? – спросил Лорд, проникая в мысли Феликса сквозь синеву его глаз.
- Нет, Том, - сказал маг с ноткой печали в голосе. – Но ты изменился, как бы ни пытался ты это скрыть. Люди во многом слабы, но они действительно могут заглядывать в душу сквозь завесу дыхания доброты.
Вольдеморт вздохнул – мысли собеседника остались для него неизвестными.
- Через 40 минут состоится небольшое собрание Упивающихся Смертью. Не хотел бы ты на нём присутствовать?
- Зачем? Чтобы понаблюдать, как Малфой уверенно командует твоими пешками, а ты высокомерно взираешь на это сквозь экраны из соседней комнаты, изредка удостаивая кого-нибудь из Упивающихся краткой мучительной аудиенции?
- Ты мог бы составить более подробную картину происходящего.
- Я не твой наследник, Том. Почему ты не хочешь этого понимать. Мне совсем необязательно быть в курсе твоих дел. Я даже не работаю на тебя.
Вольдеморт опустил голову, чуть менее спокойно, чем нужно, взмахнул палочкой, и столовые приборы с остатками еды исчезли.
- Я хотел бы кое о чём тебя попросить, Феликс, - подчёркнуто холодно произнёс он.
- А ты на это ещё способен? – с напускным интересом поинтересовался колдун. – Я думал, что ты уже настолько привык приказывать, что…
- Прекрати, - оборвал его Лорд.
В его голосе, тихом, проникновенном и уверенном, звучал лёд. Феликс почувствовал навязчивое желание упасть на колени и молить о пощаде, о прощении недостойному его дерзости. Он ненавидел это ощущение собственной слабости и бесполезности, ненавидел равнодушие в бледном ровном сиянии кровавых радужек своего учителя. Он ненавидел страх, терпкий горячий ужас, волнение полной обнажённости души, которое было хуже боли, во много раз хуже.
- Это… и есть… твоя… просьба? – выдавил он из себя и неожиданно потерял равновесие и покачнулся на широком устойчивом стуле.
Ощущение гнёта исчезло так же внезапно, как и появилось.
- Мы похожи, - сказал Лорд. – Мы не признаём поражений. Моя просьба заключается в том, чтобы ты не оставлял своей деятельности по взаимодействию с гоблинами в Бельгии. Я не нуждаюсь в присмотре.
- Том, - Феликс посмотрел на Вольдеморта со смесью ненависти, возмущения, обиды и разочарования во взгляде, - я хочу остаться.
- Это опасно. Для нас обоих. Был рад увидеться с тобой, Феликс.
Вольдеморт поднялся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась его комната. Феликс проводил его глазами, и взгляд его застыл на перилах лестницы чёрного дерева, которых так и не коснулись длинные тонкие бледные пальцы.

* * *
- Я хочу мороженое, - весело щебетала Летиция. – Клубничное. Нет, лучше пломбир со свежей клубникой. Или с киви?
Отец с нежностью посмотрел на неё, ей скоро 13, подумать только, он в этом возрасте уже успел испытать всю тяжесть нищеты и отверженности и познакомиться со своим учителем. Улыбающаяся продавщица протянула белокурой девочке крем-брюле, на котором наконец был остановлен выбор. Феликс расплатился и последовал за Летицией к большому фонтану на площади.
- Я так рада, пап, что приехала к тебе на каникулы, а ты всё время ходишь грустный. А правда, что мне можно будет летом пригласить сюда погостить Карину?
- Конечно. Только если ты пообещаешь, что вы не будете болтать ночами и заколдовывать Мартину.
Летиция лукаво улыбнулась.
- Конечно, нет. И ещё, мне нужна новая парадная мантия.
- Мы же только прошлым летом тебе покупали, - притворно возмутился Феликс.
- Да, но она слишком детская. Я в конце концов уже взрослая девушка, ты не находишь?
- Неужели?
- Да. Феликс, - он напрягся. Так она называла его редко, когда хотела поговорить о чём-то серьёзном. – Если у тебя проблемы, ты можешь мне об этом рассказать. Что-то с твоим учителем?
- С чего ты взяла?
- Только о нём ты умеешь действительно беспокоиться. Мне не пора узнать, что это за таинственная личность?
- Зачем? Не волнуйся, Летти, всё хорошо.
- Феликс. Я кое-что слышала. И мне это не понравилось.
«Откуда в ней эти жестокие интонации? Чудесная, умная, жизнерадостная девочка, занятая, как и все её ровесница, заботой о внешности, первыми влюблённостями, дружбой, учёбой. Неужели она со временем действительно превратится в готовую всё смести на своём пути фурию?»
- Что такое?
- Один приятный юноша с пятого курса сказал, что хотя это не было доказано, у тебя есть тайные связи с Тем, Кого Нельзя Называть. Это правда?
- О чём ты говоришь, Летти? Ты настолько мне не доверяешь?
- Это ты мне не доверяешь, Феликс. Я не осудила бы тебя и не понеслась бы докладывать, тем более, что многие, даже большинство, не верят в возвращение Тёмного Лорда.
- Хочешь сказать, будь я Упивающимся Смертью, ты бы поспешила принять сторону тьмы?
- Не думаю. Но я мало знаю обо всём этом, а мнение нельзя строить только на основании слухов. Феликс, пожалуйста, покажи мне свою левую руку.
- Что?
- Мне нужно убедиться, что на ней нет чёрной метки.
Феликс медленно закатал рукав. На его предплечье с внутренней стороны красовалась татуировка. В виде свернувшейся кольцами змеи с внимательным острым взглядом. Летиция вздохнула.
- Ты знаешь, как выглядит чёрная метка?
- Да. Что ж, теперь я, наверное, могу быть спокойна. Так ты не расскажешь мне о том, что случилось?
- Небольшие трудности на работе. Не придавай особого значения моим перепадам настроения.
Когда Феликс закончил фразу, Летти его уже не слушала. Её взгляд был устремлён на мальчика на скамье, который умело рисовал палочкой иллюзию маленького огнедышащего дракончика. Что ж, прекрасно, что детское любопытство пока может отвлекать её от проницательного изучения чужих душ. Феликс в самом деле был весьма обеспокоен делами своего учителя. Как он ни старался избегать сведений о деятельности Упивающихся Смертью, до него постоянно долетали те или иные весточки, и он не мог не реагировать на них. Возможно, Вольдеморт сознательно держал его в курсе, чтобы не терять связи. Последние вести были довольно тревожными – план ограбления Министерства Магии Англии. Феликс предпочитал думать, что неприятные предчувствия не имеют связи с остатками дара предвидения, которым в полной мере обладала его бабушка и который лишь частично проявлялся у него, но тревожное чувство не покидало Феликса. После окончания пасхальных каникул Летти он решил нанести Тёмному Лорду ещё один визит.
***

Вольдеморт тяжело переносил вынужденное бездействие. Он не показывал ни малейшим движением, что спустя годы выдержка могла изменить ему, но пройденный путь жестоким грузом давил на худые плечи. Лорд никогда не оставался один, но при любых зрителях он безупречно исполнял свою роль. Игра утомляла, но в каждый момент своего существования Вольдеморт умел создать успешную имитацию деятельности, обманывая в первую очередь себя, чтобы не сбиться с ритма. Он твёрдо верил в то, что размеренная работа и тщательно разработанные хорошо организованные планы, приведённые в исполнение, приведут его к новой победе и возвращению былого могущества. Феликс появился в подходящий момент, чтобы разрядить накалившуюся обстановку. Как всегда, слишком просто и развязно он нарушил замкнутость комнаты и её гармонию, принёс с собой бунт.
- Привет.
- Здравствуй, Феликс. Давно не видел тебя.
- Мне не нравилось наше последнее прощание. Но я обеспокоен.
- Чем же?
- Тем, что происходит. Я уверен, что ты и твои люди не должны появляться в Министерстве.
- Но некоторые из них там работают.
- Ты знаешь, о чём я говорю.
- Если всё пройдёт как надо, я лишь приближусь к пониманию одного важного вопроса.
- Было бы лучше для тебя быть осторожным. Впрочем, это твоё исключительное право – пренебрегать советами тех, кто, возможно, о тебе заботится, и рисковать собственной шкурой, если она тебе больше не дорога.
- Феликс… Мы опять ссоримся. Тебе не кажется, что нам стоит оставить друг другу хоть немного тёплых воспоминаний?
- Когда тебя это заботило? Сложить голову на плаху во спасение, быть на всё готовым ради тебя – разве это не всё, что требуется?
- Ты слишком язвителен, Феликс. И чересчур истеричен, тебе не кажется? Не стоит с пеной у рта доказывать мне значение опасности, я всё понимаю. Но мне приятно, что моё благополучие тебя беспокоит.
Феликс не ответил. Он вдруг понял, что приходил зря. Годы, проведённые в изгнании, не прошли для Лорда бесследно: теперь его, Феликса Дюруа, и его учителя разделяло куда большее, чем то, что их некогда связывало. Время залечивает раны. И воздвигает стены.
Вольдеморт невозмутимо посмотрел на своего воспитанника – непозволительную роскошь, привязанность. Почти 30 лет прошло с тех пор, как он встретил его, отверженного озлобленного ребёнка, дышащего горечью. Лорд не мог точно сказать, увидел ли он себя в худом нескладном мальчике, брошенном на произвол судьбы, или его беззащитность обострила потребность дать волю затаённой или подавленной нежности, но он взял Феликса на воспитание. Он научил его быть сильным, быть проницательным, быть добрым среди жестокости мира. Он не скрывал от него ничего – в том числе и собственной беспощадности, и… собственной слабости. Как и следовало ожидать, Феликс очень скоро заявил, что не собирается использовать привилегированное положение приёмного сына Тёмного Лорда и всего, чего он захочет и сможет добиться, он добьётся сам. Вольдеморт слишком хорошо понимал Феликса и знал, что Феликс тоже отлично понимает его. И всё же он не мог найти объяснения причинам волнения и неуравновешенности мага.
***

Он долго не мог решиться на то, чтобы самому отправиться в Министерство, и сделал этот опасный шаг только когда ситуация вышла из-под контроля. Вольдеморт был зол – в первую очередь на себя, из-за того, что не мог сдержать свои эмоции в узде, когда кучка ребятишек почти на равных справлялась с его приспешниками, а затем ещё и на судьбу, которая долго и уверенно чинила препятствия на его пути. Лёгкое покалывание трансгрессии ещё больше взбудоражило его, и он оставил попытки обуздать гнев. Лёгкая перепалка с Дамблдором – всего лишь свидетельство поражения, о чём тут может идти речь. Он не мог заставить себя не испытывать те или иные эмоции, но, к счастью, ещё не разучился их скрывать. При виде мальчишки, доставившего ему столько неприятностей, он неожиданно почувствовал жалость. Это чувство вызвало желание разом покончить со всем, избавиться от томительного ожидания, разом положить конец многолетней борьбе. Изнутри, из глубины смешавшихся сознаний, когда он завладел телом Поттера, всё выглядело лишь немного иначе. Чтобы контролировать мальчишку, даже не понадобилось особой силы – тот был открыт и как будто специально создан для этого. Но опорная точка оказалась неверной: Гарри не боялся смерти. А Лорд привык основывать своё влияние на борьбе за выживание, неостанавливаемой гонке, череде попыток сохранить собственную жизнь. Отсутствие воли к продолжению существования было противоестественным, и Вольдеморт с досадой выпустил из своих тисков сознание мальчика.
Но он не успел исчезнуть – в глазах, полных ненависти, он увидел своё отражение и отблески зелёной вспышки – слишком знакомого цвета, чтобы можно было не узнать. Короткого ловкого движения хватило на то, чтобы уклониться, но у Аластора Муди была не многим менее быстрая реакция. Дамблдор занимался ненадолго, по всей видимости, отключившимся мальчишкой и, наверное сознательно, не обращал внимания на то, что творилось в нескольких шагах от него. Вольдеморт успел понять, что ему уже не уклониться от очередного смертельного заклятья, когда перед ним молниеносно скользнула невнятная из-за быстроты движений тень. Воспользовавшись передышкой, Лорд поспешно трансгрессировал. Его крайне мало заботило, кто из Упивающихся отдал за него свою жизнь, в конце концов, именно это и было долгом каждого из них. Уютно устроившись в кресле в доме Дюруа, Вольдеморт сосредоточился на том, чтобы не дать себе полностью осознать горечи очередной проигранной битвы и привести себя к состоянию удовлетворённого спокойствия, в котором только и можно приступать к составлению новых планов для продолжения своего дела.
Феликс решился на это обдуманно, вовсе не внезапно, по минутному желанию. Уже месяц назад он понял, что его недоброе предчувствие – вовсе не пустые доводы. Он с максимальным вниманием следил за происходящим, и всё же он опоздал. Он прибыл в Министерство слишком поздно, чтобы изменить ход событий, но как раз вовремя, чтобы оттянуть решающий момент. Случайность – ведь роковые события всегда стихийны, сумбурны и случайны.. Был ли сам Феликс слишком многим обязан своему учителю? Нет, он ничего ему не был должен, он не просил о деланном снисхождении и не нуждался в фальшивом детстве, подаренном ему Тёмным Лордом, ему хотелось бы не прятать свою прямоту и непобедимую наивность за молчанием, вспышками гнева и невесомыми язвительными замечаниями. Феликс не был благодарен Вольдеморту. Но он любил его, не задумываясь над причинами или характером этой любви, не задумываясь над тем, на что он готов ради Лорда. Мгновенно среагировав на происходящее, единственной мыслью, пронзившей его рассудок, было: «Прости, Летти, мне всё же придётся остаться пятном на твоей репутации». Он умер с улыбкой – как всегда немного язвительной и немного печальной, ему не было больно.
Его тело принесла нервная и красивая вейла – она Вольдеморту никогда не нравилась. Лорд равнодушно взглянул и небрежным жестом дал приказание, которого вейла не поняла: должна ли она была убраться с его глаз вместе с телом или без него? Она выбрала последнее, её гнев, который ей нужно было выплеснуть на кого-то, остался незаметным для Лорда. Вольдеморт взмахнул палочкой, и тело исчезло. Ни один мускул не дрогнул на его бледном лице. Нагайна лениво подняла голову и заглянула в его глаза с интересом и удивлением. Лорд прикрыл глаза и глубоко вздохнул, не давая скатиться по щеке настойчивой слезе. Пожалуй, не случилось ничего необычного. Просто с ним больше не было его единственного друга.

URL
Комментарии
2006-01-16 в 13:41 

Проходи по нему и не строй себе дома.
Первый прочтённый мною фик о Волдеморте, что даже к лучшему: сравнивать не с чем :).
Красивая идея и хорошо написано. Но я, в силу определённого мировоззрения, позволю себе повредничать :shuffle: .
Потому что не представляю, как это Лорд может научить кого-либо быть добрым среди жестокости мира. И не могу заставить себя поверить в возможность дружбы между ним и кем-то. И в то, что он может плакать.
Хотя все мы делаем из героев то, что хочется нам самим. Прочитав множество фанфиков, я заметила, что растягивать любого из персонажей можно в любом направлении по всему спектру от белого до чёрного.
Фанфик действительно хороший, просто он расходится с моей точкой зрения.

2006-01-16 в 14:56 

Пожиратель смерти
...и никто не узнает, что свели нас с тобою эти тайные знаки, эти перстни на пальцах
Весенние листья
Фанфик действительно хороший, просто он расходится с моей точкой зрения.

С моей тоже не сильно совпадает - я вижу Тёмного Лорда немного иначе. Жёстче и злее, если грубо. Но фик и правда хороший.
Думаю, автору будет интересно твоё мнение.

Первый прочтённый мною фик о Волдеморте, что даже к лучшему: сравнивать не с чем
Могу выслать один классный фик. Там, где Тёмный Лорд, его психологический портрет, выписан точно так же, как я его и воспринимаю. Но есть несколько но. Тот фик очень длинный. Там толкается мутная идея о источнике силе Тёмного Лорда (действително мутная. Мне эта идея не понравилась). И самое страшное - там есть слэш. Правда, хоть не на первом месте, а так, попутно, можно сказать. Поэтому, скривившись, слэш вытерпеть можно. Но, несмотря на это, фик отличный. Так как? ))) Да, я агитатор, знаю )

URL
2006-01-16 в 15:11 

Проходи по нему и не строй себе дома.
Думаю, автору будет интересно твоё мнение.
Автор меня знает? Я знаю автора? :) *иронизирую*
И самое страшное - там есть слэш.
:horror: Нееееет! Лучше Круцио!!!
Так как? )))
Давайте, всё равно к этой маггловской вышке готовиться не имеет смысла)). Тем более, что у меня сейчас как раз закончились все более-менее длинные фики (кстати, чем больше - тем лучше=)).
Да, я агитатор, знаю )
И неплохой)).

2006-01-16 в 15:35 

Пожиратель смерти
...и никто не узнает, что свели нас с тобою эти тайные знаки, эти перстни на пальцах
Весенние листья
Автор меня знает? Я знаю автора?

Не скажу! :tease2: Для нагнетения таинственности ))

Кстати, если найдёшь какой-нибудь хороший фик о Тёмном Лорде, скажи мне обязательно. Я их собирать буду.
Выслал. Приятного прочтения.

URL
2006-01-16 в 15:48 

Проходи по нему и не строй себе дома.
Не скажу! Для нагнетения таинственности ))
Всё вы, слизеринцы, со своей таинственностью...))
Ладно-ладно, я и так всё сразу поняла :tongue:.
Кстати, если найдёшь какой-нибудь хороший фик о Тёмном Лорде, скажи мне обязательно.
Договорились).
Приятного прочтения.
Спасибо, буду коротать долгие одинокие вечера)).

2006-01-16 в 23:58 

Stranger, lost in the night
адепт тлена и безысходности
Тёмный Лорд - он всё может. Не надо его недооценивать...

Не надо недооценивать мои качества как воспитателя, да!

2006-01-19 в 00:58 

Проходи по нему и не строй себе дома.
Тайелимен. не всё, не всё :). Хотя Дамблдор это лучше меня объясняет)). И вообще, ты тут заинтересованая сторона=).

   

Полёт смерти

главная